Юрий Александрович Колодуб

«О „случайных“ пьесах Моцарта»

Примечательно, что идея такой незаметности, внешней неброскости, отражается и в дискографии Adagio KV 540. Список здесь (хоть и украшенный именами Артура Бальзама, Ингрид Хёблер, Вильгельма Кемпфа, Владимира Горовица; в последнее же время ещё и именем «аутентичного» исполнителя Малькольма Билсона), всё же невелик и незаметен в колоссальном каталоге записей сочинений Моцарта. Правда, в торговых каталогах «Schwann», под обобщающим заголовком «Piano music», значится обширный список пианистов. Но уже известно, что при расшифровке рубрики мы столкнёмся, главным образом, с записями вариаций Моцарта.

И на концертной эстраде эта пьеса — нечастая гостья. Даже Рондо ре мажор исполняется, пожалуй, чаще, так как содержит искус к проявлению некоторой внешней виртуозности. В Adagio же требуется предельная концентрация внимания.

И не только это. Нынешние адепты пианизма исполняют пьесу как-то разорвано, стремясь фиксировать внимание на отдельных «чувствительных» эпизодах. Главный грех при этом — несоблюдение темпового единства. Между тем, только соблюдение этого темпового единства позволяет, не теряя напряжённости от первой до последней ноты, передать с максимальной полнотой всю глубину и проникновенность Adagio си минор.